для тех, кто слушает стихи Тереза Славович:

Мона Лиза или диетический Париж 

Потерян нож в кабацкой драке…
Мадам, все к лучшему, постойте, 
Фонарь аптека, мелодрама…
Подобно крану на брансбойте
Сорвусь,
Не выдержав потока…
Такую плазменную близость
Улыбку сжав в мнговенье ока, вздыхает в Лувре Мона Лиза.
Как зябко в днях и снах проточных
Когда расстроена гитара,
Кварталы спят вобрав рабочих
Полотна просят скипидара
как взгляд священника,
В чьих рясах, карманник ищет крест на пузе…
Как сумма катетов религий давно равна гипотенузе
Твоих катренов и ристалищ,
Начищенных до дыр доспехов
Твоих наследственных пожарищ
И преждевременных успехов
И диетических кошмаров
В застенках городской больницы
Я возлюблю тебя недаром
Мне просто не в кого влюбиться.. 
..^..   






Крик Нибелунга

Я уже не ревную,
К разорванным линиям сердца
Распиши мои мысли
Исконным Писанием древних
Безбразных поэтов, охранных зверей от Содома
Ветер рвет мои окна насквозь, и ломает деревья
Так рискнув прокатиться на шаре –все девушки мертвы
Пес устало глядит на обглоданный локоть гимнаста
Подари мне на память небрежно обрезанный локон
И тебе, свято верю, на эту секунду воздастся.
Я уже обреченно скольжу по заснеженной трассе 
В мою сторону целиться нервно охотник из лука
И мое любопытство, твое невоспетое счастье.
И безумие в треске скрижалей, как крик нибелунга.
Я устал рукавами Вас трепетно - нежно касаться,
Ваши оттиски губ отвоевывать в старых конвертах
Мой извилистый путь, вдоль зубов из ощеренных пастей
Скользкий путь недописанных строк твоя виза в бессмертье
..^..   













Языческой похотью

Перепахано поле 
языческой похотью змея
Далеко до победы, но кем бы дитя не осталось
Я любовно создам и разрушу Содом и Помпею
От верлибров в крови 
Декадансом зараженный палец
Этот сладкий простор на губах, бесконечное небо
Соль от разных морей и на бедрах тряпица гламура
Я предстал пред тобой на коленях
Торжественно веря
Что отрезанный палец у сикста, лишь след маникюра


И поверхность зрачка отливает слезой перламутра
Стерт исходник скрижалей и выпито вымя и время
Так держались за стены, читая последнее сутры
Стайки беглых монахов, не видя следов от спасенья.
И бездарны пророки забавного бабьего лета
И круги по воде превратят с головою в русалку
Мне так было неважно, увидеть твою Ойкумену
Что теперь даже снега зимой, для тебя будет жалко 
..^..













Ретро-руская

Толковать суеверия в риме событий
Избирая зрачками бросок твоих карих
Запорошеных глаз
В восхищении лижут, пятки
зрители
Те кого вечно по паре.
Мне пристало
прилюдно оккультно креститься
Мне предательски мало глотков твоих строчек
И отбитыми почками будет гордиться офицер бундесфера за синий платочек.
Так походной женою пройдя по траншеям.
Грудь теплей одеяла , осанка хирурга.
Ретро-руская баба обращается в фею
И снимает блокаду со стен Петербурга.
Мне бы… нужно побольше, чем плесень метафор.
От религии двинеться крыша собора
Время пить атавизмы из греческих амфор
Иже есть. Спасена ли Саддамом Гоморра?
..^..








Фрейлина с мячом

Называй меня фрейлиной Зюйд энд Веста
На портьерах расписаны карты и масти
Сколько стоит пляска Святого де Витта
В исполнении наших объектов страсти?
А мой профиль проступит в тебе барельефом
Каждый взгляд как прогулка по синим стеклам
Для меня нет разницы удавиться,
Или горло укутывать чем-то теплым

Поцелуем в затылок и всякой дрянью
В моем горле блудят пастухи с бараном…
И скелеты в шкафу разевают пасти
Когда видят себя на широком экране

Хочешь, правду мой маленький, я убита
Вот бы в небо! на облаке вдосталь проспаться 
Когда утро взрывается динамитом
И проводка подарит тебе двести двадцать

И мой смех мелкой дробью осядет в горле
Повторяю, еще раз по слогам
И время 
нарастит на мне кожу хамелеона
А в бокале осядет ненужная пена

Я рифмую соборы с бобрами в запруде
Город спит под ногами
Июньских бродяжек
И твой голос меня не нарошно разбудит
Словно мячик, по стеклам многоэтажек
..^..














*   *   *

В темноте переходов, твои отражения стерты
Расскажи мне, как пела в саду перелетная птица
К твоим вздохам я в облачный день подбираю аккорды.
Я бы спел бы тебе, если б мог бы играть в рукавицах
Но корежит метал твое дважды холодное сердце
Эта россыпь упреков в мой лик – искупление кармы.
Моя лошадь падет, змеи выползут в мир из глазницы.
Твари теней твоих, выпив сок мой, погибнут попарно
Но когда я иду, изможденный тобой, по Арбату
Мне играют полночный «Виват» Ирехонские трубы
Я врастаю в асфальт твоим добрым и верным солдатом
Целовавшим тебя в обреченные белые губы.
..^..










Мне на десерт, подали твои губы..

День будет пахнуть Сеной и мартини
Измазанной одеждой , 
отыскавшей траву и глину
Как обычно всуе.
Так много листьев, на исходе лета,
Мне на десерт, подали твои губы..
Я не люблю шампанское ты знаешь, а так же кисло –сладкую улыбку.
За болтовней над остывающим обедом.
Накрывшись пледом в неуютном кресле
Ты только говори… я буду слушать смакуя оборот деепречастий.
Смычком скрипач играя режет руки.
Перо торчит в поэте под лопаткой.
Актриса от излишества таланта
Сгибаясь, 
Отправляться на реку, 
И я ищу в тебе, как в звездах, в картах.
На чердаке, среди игрушек детских,
Меня влюбленную в героев ретро- фильмов
Бисквиты и садовую малину.
Мы крали яблоки в саду, а Бог не видел.
И спали, яростно прижавшись тело к телу.
Нас пустят в рай, через дежурные ворота.
За неимением состава преступленья.
..^..











Как арлекины

Известные в миру как арлекины
Снуют по городу
Истерзанные лица

Сюжеты перекованы в цитаты
И в зоопарке бродят Далай-ламы.

И сны идут источником 
Кошмаров
Где на лице смертельным поцелуем
Запечатлелось чудное мнгновенье
Месье не поминайте бога всуе!

И спит Мария не святая дева
Но если настоишь ты я продолжу
Любовь моя не терпит компромиссов
Как купидон крылатых выражений

И ряженым я выхожу
На площадь 
И волшебством стареющего мага
Я подарю тебе медовый месяц
Под тенью полуденных кипарисов
И сон с твоей щеки сниму губами
И впору закричать теперь победа
И в счастье умереть на поле боя.
..^..

всё в исп.  В. Луцкера