для тех, кто слушает стихи Владимир Луцкер:

* * * 
Выйдет срок - я умру; и умру насовсем.
И с моими нескромными взорами
Никогда у меня впредь не будет проблем,
И покончу с ненужными ссорами,
Что-де, гад,  я  -  женат, а влюбляюсь в других,
И что просто помешан на брючках тугих, -
Вобщем, полный букет огорчений и бед,
А умру - и закончится весь этот бред!

Ну умру, и умру.  Навсегда? - Не беда!
И стихов больше Вам не прочту никогда;
И меня никогда не пошлют по кривой...

Да, конечно - умру.
Но сейчас  я  -  живой!
..^..   





        


* * * 
Кто - в Лувре, у Мане;
Кто - с полным портмоне.

Там - дом, уют;
Там - вина пьют.

А я не знаю сладостней судьбы,
Чем подле Ваших ног любви мольбы.
..^..  



Владимиру Антропову - 1 

Преддверие ветвлений тишины.
Негромкие созвучия точны.
И словосочетанья самобытны,
к чему располагает мастерство
переплетений снов, цветов, стволов,
крон, куполов и шепоток молитвы.

Как отраженья храма ли, сосны
стоят недвижны поплавки, челны.
Как, вопреки расхожим представленьям,
в преддверии ветвлений тишины
желанны толкованья и умны,
и складно ладится стихотворение.

Пусть рифмами шаги истомлены;
пусть небеса не звезд, а туч полны -
мы,
мы полны  восторгами паренья.
Бормочем что-то, словно колдуны.

Преддверие ветвлений тишины.
..^..





Владимиру Антропову - 2 

Ветвящаяся тишина,
как в паутинке трещинок луна,
похожая на бабушкино блюдце, 
старинного приданного привет.
Ветвистой тишины тончайший свет
игольчатым сиянием коснулся,
и цвет усыпал ветви тишины,
и наливались завязи стихами,
неведомыми прежде голосами -
так возникало Слово, звук и мысль.
Так Слово отделяло Свет от тьмы.
..^..


* * *
Предвосхищение звука.
Между смычком и эфой
тот же, что между листьев
должен вот-вот родиться…

Предвосхищение звука -
предвосхищение друга?

Предвосхищение звука.
Напряжены ожиданьем
пальцы - органы слуха,
Уши - осязания.

Предвосхищение звука.

Солнце пробует голос
самой старинной скрипки,
касаясь смычком золотистым
перьев утренней птицы.

Смычку золотистому чуток
замер лазоревый купол.

Творчество.
Это ли мука…

Предвосхищение звука.
..^..




* * *
Не счесть предтеч…

Очарование меняющихся звуков,
Сливающихся в речь.

Как в русле вoды,
Степенны ль, игривы;
Как лoдии обводы,
Лoзы ивы
Изящны и упруги переливы -
Слова и словосочетания стиха.

Нет в хаосе греха?
..^..




* * *
Рожки дождей снаряжены в подсумки.
- Короткими! - Дождливый февро-март
берет наизготовку автомат,
прицел наводит на мишени суток:

-Забудем снег! Отныне облакам
верстать прогноз совсем иной погоды!
Снегов сиянье стало неугодным,
им ваша слякоть…  смотрят свысока.

Снегам не должно быть, -
лишь грязь из грузных туч,
лишь топь болот, пусть все живое - тлению! -

И в этот миг неугомонный луч
инициирует весеннее цветение!
..^..




Олегу  Горшкову

Постой!  Давай еще  -  про благодать:
На полке ветхим томиком стоять.
Потрепанным?  -  Так значит, и любимым,
Зачитанным едва ли не до дыр,
Манящим, как небезысвестный сыр
В вороньем клюве ушлую лисицу.
Упругим,  плавным метром воплотиться,
В нем сохранив дыхание свое.
И, вобщем обманув небытие,
Присутствовать хотя бы и незримым.
..^..






* * *
Недомогание?!! -
Богослужение! -
душа в состоянии стихосложения.
Нет между нами недо-
разумения,
Господи, Стих Мой.
Светоч - Ты;
тень - я.
..^..




* * *
Заискрились кристаллы услады,
Мы упали в купальские травы…

Как сумела стать лоном реки
Упояемой пойменной пеною
Игрищ ночи купальской актриса,
Мастерица ласк паутинок, 
Воспитательница ощущений
Красоты наготы, песнопений,
Плоть, не ведавшая усмирений.

В ночь Купалы тяжелый от слез
Тихо к заводи съехал откос
По бокам валунами когтистый
Словно мордой драконьей -  напиться.

К полдню высушит травы от рос
Эротический танец стрекоз.

Зреет зной ощущений угрозой,
Как в стоп-кадре застыли стрекозы.
У ландшафта звериная поза,
Не метафора - метаморфоза.
..^..




Ане Богдановой

Из ванны тумана предутренней...  - 

Тише!..  

Только суметь бы
(не дрогнул бы штихель) 

Робко   -
отброшен покров сокровенного;
Тела девичьего преображение -
к первым лучам 
(омовение росами),  -

До судорог в пальцах,  -
не дрогнуть только! -
Призрачно тонок,
                    точен
Штрих
выхватит миг.    
..^..






Светлане Богдановой

Что Иордан мне?  -  вода? узда?

Снова Слово всему начало?
(Слово от Слова, что свет источало)

Узы творения  -  жажда?  жар?    

Слова узел  -
Дар?  
Или - удар?
..^..




Маше Ободовой

Ах! Самодеятельная актриса!
Самая деятельная актриса!
"Со мною что сделалось?" -  
Превоплотилась!

Преобразилось
Скопище в капище
В сочиво роли
На жертвенник капляще.

"Мне же позволили
Роли творение
В этом обряде со-преображения!"
..^..



Несуществующие тексты

Несуществующие тексты приоткрыл,
и
ослеплен, как Вольтовой Дугою…

Текст постепенно обретает очертания,
как в проявителе изображение на фото.

Порою фразы кажутся шершавы…
Им предстоит еще похорошеть
и восхищать, 
как ножки стройных леди…


Нечаянно
несуществующие тексты приоткрыв,
слова их смаковать неторопливо;
перебирать и составлять как кубик-Рубик…

Мои.
Уже живые.

Будут люди
читать,
когда уйду в небытие?..
..^..





Шелом-Шелонь

… И отпусти - опустошен.
Из-под шелома, хоть в Шелонь.

Шеломовидных куполов
непрекращающийся зов,
непрерывающийся стон:
Шелом, шелом, шелом, Шелонь…

Над Полотой София - сон.
Откуда здесь знакомый звон?
В прок ли добытое мечом?
Молчишь, Шелонь? - Шелом, шелом…

Не покидает окоем
непрекращающийся спор:
опустошение - простор?
..^..






 Артему  Тасалову

Шелест,  шёпот, привкус горький;
Строчка слухом след берёт:
Переулок Козий Брод,
Переулок Хлебной Горки, -- 
По течению Псковы.

За Двиною, за Шелонью --
Царство Леты.  И Шешолин
Вьёт стихи из снов травы;
Нижет звуки в ожерелья,
Нежит памятью  слова.
Первый снег на Покрова
По листве.  Ах, Женя, Женя!

В напряжении строки 
Сопряжение и упряжь;
Роскошь, ветошь, ретушь, пустошь --
Восхищенные зрачки...

Просочась сквозь сита вод
Мимо стражи Царства Тени
Строчкою -- привет от Жени.

Слышишь, слышишь?  --  Он живёт!
..^..



 Геннадию  Каневскому

 Верстальщик вёрткий выстелит стихами
 неровные  Великой берега:

"Изволите к цветам, вальяжный вольтерьянец?  -  
 Восторженный вольфрам вигвамам не слуга?
 Ацтеки ацетон, приправленный ветрами
 не потребляли, очевидно,  никогда..."  -

"Ацтойные стехи",  небрежно завитые
 в  ливрейные дымки.  Запятки. За  пятак. -
 запястия в ручьи.  Кавычки, запятые:

"Полцарства -  умереть в сладчайших шенкелях        
 стройнейших строк и ног!.."
                                     
                "Наг!   Нагл!"  -   и беззаботен!  -

"Неси,  неси поток!"     
                           "Высокая  стезя!.."

 Церквастый город знал, растасканный с полотен,
 где нам стихи слагал концептуал вокзал.  
..^..





* * *

Октавиан, Китай - какие сообщенья? 
Обильный снег незамершей реке, 
Размытый контур башни вдалеке, 
Смычок - струне желания томленья. 

Октавиан, Китай - какие отклоненья? 
Неоднородность недискретных сред… 
Поток инвариантных вероятий… 
Мечта неистощаемых объятий, 
Тоска недосягаемой мечты; 
Смычок, струна - как перси и персты. 

Октавиан, Китай - какие обобщенья! 
Стихотворение в процессе исполнения. 
..^..







* * *

С  точки   зрения   снега 
в продуваемых ветром аллеях
вдоль неспешной реки, - 
стылым ложем тягучему сну, - 
с  точки   зрения   снега 
что за блажь этот щит от Олега
на Вратах Царьгородских?
Этот щит. 
Я его никогда не коснусь.
Я к нему не спущусь,
ниспадая отвесно иль косо;
в город царских церквей
не проникнет мой белый набег;
мне на рынках его
не ласкать полонянок раскосых
в бархатистых ресницах -
иные пространство и век
в  точке   зрения   снега .

Ворожея кружений, парений,
колонковая кисть,
акварелью на чистом листе,
здесь царит взвесь и высь,
вожделяемое вдохновение,
лисьи ласки листвы
и волшебный, охапками  снег 
точки   зрения .

                       Снегом
и врата, и аллеи лелея,
и реку, и листву
(по глиссанде к студеному дну),
Что Олеги ли, Ольги,
Владимиры и мавзолеи,
если выпала слава
этот мир в Млечный Путь окунуть,
да свобода парить
вдоль ресниц, меж страниц, между строчек,
недоточием слыть; 
быть внезапным, как ярость набега.
Что еще, если жизнь - 
ослепительный росчерк
нисходящего снега?!!
..^..










Карма - быть

Когда б мне предстояла карма быть
Фрагментом песни, лучше  -  не печальной;
Чтоб напевали девушки меня,
А я - не расставался б с их устами.

Протяжным звуком литься из гортани
Как плавный летний вечер над рекой.

Дождем шуршать на шифере шершавом,
По красным черепичным желобам,
На монотонном кровельном железе…

Перелистав дожди в чердачном полумраке,
Ритмический рисунок выводить.

Податливые ветви ветром гнуть.

Выписывая солнцем каждый лист,
Чуть золотить измокшие края…

О, если б мне случилась карма быть
Любым возможным колером, оттенком
Неисчерпаемой палитры бытия.
..^..












*  *  *

Сохну, обезвожен и простужен.
Облачность моя, я ль Вам не нужен?!
Я не суховей и не пустыня, -
что же мы весь век живем чужими.

Пусть не ив-монтановский шансон,
не пронумерованный гарсон,
и не клод-вандамовская внешность, -
все, что есть - немерянная   нежность.

Облачность!  А, облачность, а что б нам,
не, скитаясь по пустым вагонам,
укатить неведомо-куда,
где и с речью нашей незнакомы,
где за горизонтом перегоны
ждут любви...
                 Метафора.  -   
                                   Дождя.

Облачность, я невозможно нежен,
и союз наш, значит, неизбежен...

	Если же нет, то иссохну в глуши.
	А я ли не нежил, когда еще жил?!
..^..




*  *  *

Такое время, что ни напиши, -
Немедленно  найдутся доброхоты,
Чтоб уколоть: "Уже придумал кто-то
Века назад подобные стиши!"

Но те, давно почившие в тиши,
Откуда знать им,  сколь, в пол-оборота
Присев на самый краешек капота,
Вы невообразимо хороши!

И пусть уже написаны давно
Все самые достойные сонеты,
Но Вами  я сейчас  пленен,  сейчас!
И счастлив я сейчас слагать для Вас!
И пусть твердят, что этот стих не нов,
Что нам упреки их, и их наветы!
..^..














*  *  *

 Нам - успеть поглядеть на озёрную гладь;
 Мне - успеть загорелую кожу погладить,
 Платье выполоскав, распластав, плоть ласкать, -
 Неналюбие и ненаглядие.

 Нам - успеть отыскать давний хит No To Co
 Про юбчёнки опольских девчёнок,
 И в словарике польском такое словцо,
 Чтоб в строке встрепенулся бесёнок:

"В Польше пляшут дожди,  в струях плещется лес,
 Опоясывая берег линиею," -
 И бежит, и журчит речь - узорчатый плеск
 С терпким вкусом сиропа малинового.

 О, успеть ещё раз полной грудью вдохнуть
 Эту магию чуждых наречий,
 Ощутить  стих шитьём: строчка - плоть, строчка - путь,
 И стежками помечены встречи.

 Мне б успеть по канве вплесть в стежки канитель,
 Превращая плеск речи в  орнамент,
 Пусть  замрет перед ним Ангел Смерти моей,
 Прежде, чем пролететь между нами.
 ..^..













*  *  *

Приснилось мне, как некогда давно,
В одном из предыдущих воплощений,
Среди благоухающих растений
Вы - самый восхитительный пион;
А я, - как жаль, что это только сон,
Совсем-совсем недолгие мгновения, -
Я корнем был, счастливейшим творением,
Ибо питал Ваш стебель и бутон.

Вы, щедро источая аромат,
Собою украшая мироздание,
Не думали, сколь краток век цветка, -
Мгновениями памятны века…

А корню снилось, что его призвание
Помочь Вам много раз украсить сад.
 ..^..










*  *  *

Ноччу я чую, як крокам таропкім
Блукаюць у цемры далёкія продкі;

Сьцежак шукаюць, голасна клічуць...
Што ім патрэбна ў маёй рэчаіснасьці? -

Скрыбава? Мсьцібава? Сцікс, альбо Нёман? -
Колькі стагодзяў і колькі плямёнаў:

Дзітва, яцьвягі, жамойты, ліцьвіны, -
Продкам маім ці ня быў Гідэмінас?

Гвалціў Міндоўг і крыжак асяроддзе, -
Карэнні мае у чыім радаводзе?

Ноччу балюча сьціскае мне горла, -
Што непакоіць краіну памёрлых?

Ім: караімам, габрэям, яцьвягам, -
Што ім патрэбна? - Рэштка увагі?

Памяці рэштка пра тыя плямёны? -
Ці - 
       ладзяць за мною човен Харона?...
..^..

всё в исп.  В. Луцкера