для тех, кто слушает стихи Федерико Гарсиа Лорка:

Романс об испанской жандармерии 

Черные кони жандармов
Железом подкованы черным.
На черных плащах сияют
Чернильные пятна воска.
Они по дорогам скачут.
Свинцом черепа налиты.
Они не умеют плакать -
Их души лаком покрыты.
Скачут горбатые тени
Зловещие, словно тучи.
За ними топь тишины
И страха песок сыпучий.
Не видят ни звезд, ни неба,
Рыщут как волки повсюду,
В глазах их сияют жерла
Сеющих смерть орудий.

О, гордый цыганский город,
Как ты хорош под луною,
Флаги на перекрестках,
В кувшинах  настой вишневый.
А башни твои  из корицы,
И весь ты  --  душистый мускус.
О, гордый цыганский город!
Кто видел тебя, не забудет!

Ночь опустилась несмело,
Черная ночь - чаровница.
Ночью куют цыгане
В кузницах солнца и стрелы.
Но, чу, погаси скорее
Огни зеленые, слышишь!
Едут жандармы, слышишь!

О, гордый цыганский город,
Кто видел тебя  --  не забудет!

Взгляните, вот они едут,
Парами едут, рядами.
Шуршат как трава на могиле
Патроны в их патронташах.

Взгляните, вот они едут
В плащах из тени холодной.
А небо для них - стекло,
И блестит, словно их шпоры.

Город не ведает страха,
Раскрыты шумные двери.
Но сорок жандармов,  сорок
По цыганскому городу едут.

Остановилось время,
Застыло вино в кувшинах,
Ноябрьским льдом обернулось,
Холодной водой притворилось.
Заскрежетали, заныли
Флюгера на высоких крышах.
А копыта коней топтали
Разрубленный саблями  ветер.

Жандармерия черная скачет,
Усеяв свой путь кострами,
На которых поэзия гибнет.
Стройная и нагая
Роса из рода Камборье
Стонет, упав у порога.
Отрезанные груди
Лежат перед ней на подносе.
Другие девушки мчатся,
И плещут их черные косы
В воздухе, где расцветают
Выстрелов черные розы.

А когда сравняли с землею
Крыши домов недавних,
Заря опустила плечи,
Окаменев в печали.
..^..   

Сомнамбулический романс

  Люблю тебя в зелень одетой.
И ветер зелен. И листья.
Корабль на зеленом море
И конь на горе лесистой.
До пояса в темноте,
Мечтает она у ограды
И зелены волосы, тело,
Глаза серебра прохладней.
Люблю тебя в зелень одетой.
Цыганский месяц тревожен.
Глядят на нее предметы,
Она их видеть не может.

  Люблю тебя в зелень одетой.
Как звезды иней сверкает,
Как рыба - потемки скользки,
Дорогу заре уступая.
Смоковница трется о ветер,
Как лапкой, веткой шершавой,
Гора  -  дикобраз огромный  -
Щетинится каждой агавой.
Но кто же придет? И откуда?..
Она все стоит у забора
И зелены волосы, тело,
И видит горькое море.

  - Сосед, на ее каморку
Коня своего я сменял бы,
На зеркало - сбрую с седлом,
Мой нож - на ее одеяло.
Сосед, я пришел весь в крови
Из Кабры, с гор, с перевала.

  - Будь воля моя, паренек,
Давно состоялась бы мена.
Но я-то уже  не я,
И не мои эти стены.

  -  Сосед, я хочу умереть
В своей кровати, как должно,
На прутьях стальных с простынями
Голландскими, если можно.
Ты разве не видишь, что рана
Раскрыла мне грудь до горла?

  - На белой груди твоей, парень
Три сотни розанов черных,
Сочится и пахнет кровь,
Кушак твой весь в красной пене,
Но я-то уже не я
И не мои это стены.

  - Так дай мне, по крайней мере, 
Подняться к высокой ограде!
О, дайте, дайте подняться
К зеленой, лунной ограде!
За нею вода грохочет,
Там воду всегда лихорадит.

  И вот к высокой ограде 
Подходят оба соседа.
И кровь по следу сочится,
И льются слезы по следу.
Фонарики жестяные 
На черепицах мерцали,
И ранили раннее утро
Хрустальные бубны печали.

  Люблю тебя в зелень одетой.
И ветер зелен. И листья.
И вот добрались соседи,
А ветер с горы лесистой
Во рту оставляет привкус
Полыни и ягоды волчьей.

  - Сосед! Но где ж твоя дочка 
Что горше мяты и желчи? 
Я ждал ее столько раз!
Я ждал, и касалась прохлада
Лица и черных волос
У этой зеленой ограды.

  Покачивалась цыганка
В бассейне на водной глади.
Зелены волосы, тело,
Глаза серебра прохладней.
И лунная льдинка ее
Поддерживала над волнами.
А ночь уютна, как площадь,
Зажатая меж домами.
Гвардейцы гражданские спьяна
Стучали в дверь кулаками.

  Люблю тебя в зелень одетой.
И ветер зелен. И листья.
Корабль на зеленом море
И конь на горе лесистой.
..^..   




Как схватили Антоньито эль Камборьо на севильской дороге 

Антоньо Торрес Эредья,
Камборьо сын горделивый,
в Севилью смотреть корриду
шагает с веткою ивы.
Смуглее луны зеленой,
шагает, высок и тонок.
Блестят над глазами кольца
его кудрей вороненых.
Лимонов на полдороге
нарезал он в час привала
и долго бросал их в воду,
пока золотой не стала.
И где-то на полдороге,
под тополем на излуке,
ему впятером жандармы
назад заломили руки.

Медленно день уходит
поступью матадора
и плавным плащом заката
обводит моря и долы.
Тревожно чуют оливы
вечерний бег Козерога,
а конный ветер несется
в туман свинцовых отрогов.
Антоньо Торрес Эредья,
Камборьо сын горделивый,
среди пяти треуголок
шагает без ветки ивы...

Антоньо! И это ты?
Да будь ты цыган на деле,
здесь пять бы ручьев багряных,
стекая с ножа, запели!
И ты еще сын Камборьо?
Подкинут ты в колыбели!
Один на один со смертью,
бывало, в горах сходились.

Да вывелись те цыгане!
И пылью ножи покрылись...

Открылся засов тюремный,
едва только девять било.
А пятеро конвоиров
вином подкрепили силы.

Закрылся засов тюремный,
едва только девять било...
А небо в ночи сверкало,
как круп вороной кобылы!
..^.. 


Колыбельная из пьесы "Кровавая свадьба" 

Баю, милый, баю!
Песню начинаю
о коне высоком,
что воды не хочет.
Черной, черной, черной
меж ветвей склоненных
та вода казалась.
Кто нам скажет, мальчик,
что в воде той было?..
     
Усни, мой цветочек!
Конь воды не хочет.
     
Усни, лепесточек!
Конь взял и заплакал.
Все избиты ноги,
лед застыл на гриве,
а в глазах сверкает
серебро кинжала.
На коне высоком
беглецы спасались,
кровь свою мешая
с быстрою волною.
     
Усни, мой цветочек!
Конь воды не хочет.
     
Усни, лепесточек!
Конь взял и заплакал.
     
К берегу сырому
он не потянулся
вспененною мордой;
жалобно заржал он,
поглядев на горы -
суровые горы.
Ах, мой конь высокий,
ты  воды не хочешь!..
Скорбь горы под снегом,
кровь зари на небе...
     
Не входи, помедли,
заслони окошко
сонной этой ветвью,
сном, упавшим в ветви.
     
Мальчик засыпает.
  
Мальчик затихает...

Баю, милый, баю,
песню начинаю...
    
О коне высоком,
что воды не хочет.
    
Не входи, не надо!
За долиной серой,
за горою скорбной
ждет тебя подруга.
     
Мальчик засыпает.
     
Мальчик отдыхает.
     
Усни, мой цветочек!
Конь воды не хочет.
     
Усни, лепесточек!
Конь взял и заплакал.
..^..

всё в исп.  В. Луцкера