для тех, кто слушает стихи Елена Тверская:

Потеря памяти 
1.
Сперва уходят имена,
Суть существительных. Туманны 
И света стороны и страны,
И поднимается волна.
Уходят под воду слова,
Как части суши - части речи,
И остаются из наречий 
И из глаголов острова.
Размытый список кораблей
Белеет посреди потопа
Беспамятства. Что, Одиссей,
Тебе - Итака, Пенелопа?..
 
2.
Ты говоришь со мной - но все трудней понять
Слова, увязшие в забвении, как в иле,
Слова, которыми любил играть ты, или
Мне растолковывать - что значат, как склонять...

Как ять, как мамонт память в прошлое ушла.
Назад перемотай, верни меня в начало,
Когда ты молод был, а я была мала.
И слов еще не понимала. 
..^..   



        
*
В палате с видом на бродвей, 
где елки в лампочках сверкают, 
и в ста витринах завлекают 
"тo ride in a one-horse open slеigh", - 
как времени замедлен бег, 
как голос радости бесцветен, 
как страшно смертен человек - 
мучительно, безбожно смертен. 
..^..





* *
Гляжу туда, где выше, выше 
летят без цели облака, 
над очертаньем крайней крыши 
впадая в небо, как река 
впадает в море, как впадают 
в глубокий транс, в бездонный сон, 
как речь значения лишают, 
молитву превращая в стон. 
..^..




* * *
Вот такая зима - дожди, дожди всерьез. 
Это небо оплачет смертных на одре. 
Вот такие дела - декабрь промок от слез, 
и цветы с похорон не вянут в январе. 
Вот такая зима. Да нет ее вины, 
от нее утешения уже не ждем. 
Наступила пора - без снежной белизны, 
без просвета - стоять и плакать под дождем. 
..^..






* * * *
Как от материка - острова, 
от людей остаются предметы: 
меты времени, века приметы 
золотая по краю канва, 
три цепочки, четыре кольца, 
восемь полок знакомых обложек, 
и альбом, где меж бантов и кружев - 
детский облик родного лица. 
..^..






*  *  *
           "Что назначено всем - тем одним не трагично"
                                     Юрий Ряшенцев 

Что назначено всем, то и каждому будет, небось,
колобковым и лисьим.
В эти месяцы с «ябрь» осыпаться придется поврозь –
я о листьях, о листьях. 

Что желанно, проси;  вон ольха по серьгам раздает
всякой твари несмелой,
и вороны слетелись – планируют сложный налет
на чужие пределы. 

Никого не минует прозрачная тайна сия,
эти, с «ябрь», оглашают:
Мир беспечен и смертен, но это – заслуга ничья
И вина небольшая. 
..^..




Ю. Трифонову 

Что за память у прозаика! Не забыл он ничего.
Как чудесная мозаика память скроена его. 

Он глазами стрекозиными и снаружи, и внутри
Видит знаки негасимые, видит в смолах - янтари. 

Он запомнил имя длинное и названья странных птиц,
И глаза его былинные видят небо без границ. 

Знает он расположения звезд – по центру и в глуши,
И мельчайшие движения нашей неженки-души. 

Все выстраивает в линию, редким зреньем наделен
Эту гибель голубиную видеть гибелью времен. 

Он так пристально внимателен к пустяковинам смешным,
Как положено писателям и заказано – иным. 

Оттого сижу в тумане я с тонкой книжицей в руках
Над рекой воспоминания о кисельных берегах. 
..^..







Мир-Труд-Май 

Обезьянка из глины.
Леденец петушком.
Вдоль по улице длинной
Мы проходим пешком.
В самом центре колонны,
У машины цветной,
Где плакат и знамена -
Папа рядом со мной.
Мы идем по бульвару
А потом – по кольцу.
И толпа не редеет,
Не подходит к концу 
Петушок леденцовый,
Обезьянкин кувЫрк;
Этот сладкий, пунцовый
Жженый сахар Москвы. 
Детство – краткая льгота. 
Дохрустит леденец.
Черно-белое фото:
Город, праздник, отец.
Это время обманет,
Но не сможет украсть
Обезьянку в кармане
И на палочке сласть. 
..^..







Температура 

Что это там: Лета или Гольфстрим?
Что-то мы только об этом и говорим.
Что ни скажи – об этом или о том,
Все о пустом, хоть бы и непростом

Теплый Гольфстрим, а течет в холода.
Лета, наверно мертвенно- холодна.
Или наоборот – мертвому что за дело?
Все принимает температуру тела.

Температура скачет: наверно грипп.
Долго ль Гольфстрим греет – не говорит,
Будет зима ли, лето - не нам решать,
И энтропию лучше не повышать.

То-то спокойно спать не дают, пока
Неторопливо эта течет река,
Мысли о… чтобы не накликать беды -
Температуре тела и окр. среды. 
..^..






Про острова 
           «И спокойно в свой удел
                      Через море полетел...» 

А ты все рвешься улететь на острова.
На них, наверное, растет дурман-трава,
На них, наверно, что ни пальма, то кокос,
А у меня от них экзема и невроз.

А мне твоя уже – родней моей родня,
А ты все ищещь острова, где нет меня.
А там, наверно, белки чистый изумруд
При всем народе из орехов достают.

А мне ткачиха с бабарихой отпустить
Тебя советуют - тот остров навестить,
И я, наверно, совершенно не права,
Что не хочу тебя пустить на острова. 
..^..






Детские фото 

Фотографии в детстве: удивленнoe личикo,
Или взгляд недоверчивый - скоро вылетит птичка?
Эта девочка с бантом, мальчик с мраморным лбом...
Жизнь исчезла куда-то, не вместившись в альбом.

Третий год и десятый, вороши, разбирай,
Сколько жизни неснятой, вытекшей через край.
Плыли к Ultima Thule на цветных парусах.

Жизнь вертелась на стуле, белый бант в волосах.
..^..









Сон про Андалусию 
                              “Africa all over!”
                                             R. Kipling

Андалусии земли бегут за бортом
Над асфальтом сухим мы летим вчетвером
Мимо пыльных веков пролетаем
Словно судьбы былые листаем.

А судьба прорастет, точно мак из травы,
Затаится под видом чалмы и халвы,
И горька, как казалась сладка,
И зовется она Аф-ри-ка.

Заарканит она Андалусский архив:
Акведуки, серебряный отблеск олив;
Кости римских колонн – мешковат, 
Мавританский покроет халат.

Эта Африка - это ее уговор:
Зачалмит и застелит цветастый ковер,
Разрисует простор – на узоре узор, 
Да на восемь столетий – повтор.

Каждый час, пока мы тут гудим вчетвером,
От нее отплывает некрупный паром,
И на нем тридцать восемь недолгих минут
В Андалусию мавры плывут.

Это Африка черной темнеет горой
Километрах в пятнадцати – атлас закрой.
От нее отделяет один Гибралтар,
Он один не потушит пожар. 
..^..



*  *  *

Хочется петь, то что видишь, как чукча.
Только с особенной нежностью, чутко,
Лично, неистово и без вранья, 
Так, чтобы хором не спели друзья,.
Чтоб подчеркнуть, уходя в невесомость
Эту свою одинокость, особость…
Любите тоже? Вряд ли, как я. 
..^..

всё в исп.  В. Луцкера