для тех, кто слушает стихи Диана Эфендиева:

Злая музыка 

Напряженная и злая набирает обороты. 
Злая музыка играет, глушат низкие частоты.
Остро, жарко, словно жалят сатанеющие осы.
Никого еще не жалко. Это осень? Это - осень?
Никому еще не горько, в облака не залетая.
В драной юбке на пригорке – золотая? Золотая?
Лето косы заплетало, стали - ливневые космы.
Трепетала, лепетала: это космос, это космос...
Это возраст, золотая, нарастающая скорость.
Эта музыка растает. Это скоро. 
..^..   










*  *  * 
        
погибшим под астрообстрелом
не будет хулы и хвалы
небесный ручей между делом
девятые катит валы

автобусы едут на питер
идут поезда на москву 
с высот кровоточит юпитер
свинцом осыпает сатурн

где этот торжественный транспорт
наш шепот смывает дождем
и карта и компас и паспорт
и ходим и курим и ждем

но все суетливо и тщетно
но все перебор перехлест
ни лодки ни шлюпки ни щепки
добраться до огненных звезд
..^..




*  *  * 

Смотри на мир за лобовым стеклом,
Люби проездом здания и парки,
Не принимая опыт за подарки,
И не тревожа космос подо лбом.

Иди как ветер поверху травы,
И не теряй, мой ангел, головы.

Наш мир не то что б тесен или мал,
Он сокращается накинутой петлею
Над крошечной, испуганной землею...
Что раньше - карандаш или овал?

Подумай, ангел, но не говори.
Не открывай чужие словари.

Живи беспечно. Лучше без любви.
Поверь мне на слово, любовь всегда вторженье.
Но, если что, - стреляй на пораженье:
Все до единого запачканы в крови...

Мы на войне, мой ангел, на войне.
Мы просто не умеем быть вовне.
..^..





*  *  * 

быть снегом, следом, отпечатком 
от каблука;
с руки потерянной перчаткой;
быть как рукав

реки, который слишком долго
в тебя впадал;
быть лишь влечением, не долгом,
быть как вода;

вписаться в твой округлый почерк,
в наклон, нажим,
быть не в строке, а между строчек
как миражи;

быть самым низким реверансом
безликих свит;
быть кровью жертвенного агнца
в дань нелюбви.
..^..




*  *  * 

Я на лето сниму старый дом между сосен у моря
Там, где замерло время, уснув в створках ракушек хрупких
Где  на  стенах букеты из трав пахнут пряно и горько
В чашке с белой эмалью лесные стоят незабудки

Сине-белую скатерть накину  на  стол у окошка
И в заварочный чайник добавлю душицы и мяты
И до блеска начищу песком все кастрюли и ложки
И прохладные простыни будут свежи и несмяты

И в каких-то неспешных делах вдруг опустится вечер
Станет войлочно шаркать, шуршать и скрипеть половицей
И дрожащий огонь поцелует высокие свечи
И закроется книга с закладкой на третьей странице

И устроившись в кресле, укутаюсь клетчатым пледом
В летаргическом сне ожиданья тебя и рассвета
И когда ты придешь, я кормить тебя буду обедом
Земляничным вареньем, впитавшем все запахи лета

И лиловая ночь растворит в тишине эту дачу
Будем просто молчать и сидеть, взяв друг друга за руки
И, должно быть, легко и внезапно мы оба заплачем
От спокойного счастья между сосен у моря разлуки
..^..















Поезда 

От Себежа - на Псков, на Гдов...
Они нас сами выбирали -
Постели зимних городов
И пригородов пасторали...
О, как поставлен на поток
Лубок вокзальных поцелуев! -
Под электричек "аллилуйю"
Свободы водочный глоток.
Желанье мочь. Желанье сметь. 
Усвяты. Кунья. Невель. Велиж...
О, как легко и свято веришь
В названий сладостную медь,
Во вседоступность языка!
А горизонт - нечеток, вытерт...
От Чудово - Любанью - в Питер.
И дальше, дальше, - в облака...
..^..

всё в исп.  В. Луцкера